Из истории 98-й франконско-судетской пехотной дивизии на Восточном фронте
По широкой дороге все еще беспрестанно тянутся на Малоярославец, в полной неразберихе отступления, повозки, орудия, боевые машины, грузовики и танки трех дивизий: 19-й танковой, 34-й и 98-й пехотных.
Теперь уже нет и малейшей возможности отойти, а честнее, "убежать" на юго-запад обходным путем. Единственная дорога проходит через узкое горлышко въезда в Малоярославец.
Командиру полка, находящемуся на высоте в 500 м от деревни, открывается тягостная картина отчаянного сопротивления его бойцов.
Неподалеку от него подъезжает боевая разведывательная группа зенитной артиллерии и тут же открывает огонь по хорошо видимым танкам противника.
В ту же секунду со стороны тыла над дорогой низко проносятся восемь "крыс" и как одержимые расстреливают орудие. Боеприпасы взлетают на воздух. Тяжелая пушка содрогается под дождем разлетающихся на части снарядов. Один артиллерист убит, двое других ранены.
В Белоусове между тем разыгрываются ожесточенные бои в совершенно неравных условиях, которые требуют принятия срочных решений.
Майор Аберле, сражающийся вместе со своими бойцами, получает сквозное ранение в бедро. Вокруг повсеместно кипит рукопашный бой. Легкие сани, на которые погрузили смертельно раненного, через несколько метров ломаются.
Нести раненого на руках по глубоким сугробам не получается. Адъютант, унтер-офицер медицинской службы и связист напрасно хлопочут над своим командиром.
Обстрел вклинившегося в наземный бой советского самолета кладет конец страданиям истекающего кровью Аберле: он мгновенно погибает от выстрела в шею.
Сослуживцы с тяжелым сердцем вынуждены оставить тело командира посреди разгорающегося вокруг них сражения. Здесь навсегда сомкнул веки прямой, честный, смелый и безупречный человек; сердечный и всеми уважаемый командир и товарищ.
Еще долго из расположенной в глубокой низине деревни доносятся стоны и крики раненых. Свирепая, лютая жестокость большевиков не знает сострадания - это известно всем, и потому каждый старается унести ноги, покуда они еще волочатся, покуда хватает дыхания.
Ни у кого на фронте в этот вечер уже не осталось сомнений, что отныне решается элементарно вопрос жизни и смерти, вопрос "быть или не быть?".
И в эти часы по радио передается сообщение о полномасштабной акции на родине по сбору шерстяных и меховых вещей, а также лыжного снаряжения для бойцов Восточного фронта - только теперь!
В Малоярославце волнение нарастает. Внушает опасения и полная неразбериха. Противник многократно бомбит переполненный город. Пожары во многих кварталах.
От южного фланга корпуса пробивается 34-я пехотная дивизия; с севера - части 15-й пехотной дивизии, с фронта у Нары - 19-я танковая дивизия и остатки нашей 98-й пехотной дивизии.
Всем им нужно пройти через город, чтобы отойти на Медынь. Все другие дороги из-за заносов непригодны для передвижения в нужном темпе. Разворачивается борьба за "автостраду", за теплые квартиры, за возможность в них поспать.
Переутомление и обморожения нарастают в эти дни как снежный ком, особенно в среде неопытных в таких делах бывших связистов и штабных.
В ночь с 29 на 30 декабря фронт по обе стороны от "автострады" укрепляется вводом оставшихся частей батальона связи, ветеринарной и хлебопекарной ротами, а также теми, кто еще в состоянии держать в руках винтовку.
