Есть некоторая специфика, которая отличает нас от боевиков.
Во-первых, у наших войск есть ряд ограничений гуманитарного и политического характера: не вести огонь по жилой застройке, не открывать огонь первыми во время перемирий и т.д. Это дает фору противнику, который делает что хочет.
Во-вторых, враг не считается с потерями в живой силе (как уже упоминали выше, тактика закидывания пушечным мясом).
В-третьих, из-за ограничений пункта первого у нашей стороны есть более длинные цепочки принятия решений, которые усугубляются плохой связью.
В-четвертых, наиболее сложные операции со стороны противника (такие. как захват Логвиново) проводятся не силами ополченцев, а силами военного спецназа РФ, который имеет хорошую подготовку и слаженность.
В-пятых, перевес в технике и живой силе, который по-прежнему на стороне противника (не забываем, что военторг работает на всю катушку) и очень длинная линия фронта, сильно сковывают возможности контратакующих маневров.
Это как игра в футбол вдевятером против одиннадцати.
Всё сказанное выше не означает, что у нас всё хорошо. Проблем масса, но в-общем, ситуация улучшается. Просто на фоне обострения событий все проблемы видны особо остро. Если анализировать проблемы и предпринимать корректирующие действия, то результат будет.
Плохо, что, например, проблемы со связью из-за применения средств РЭБ Россией выявились уже больше месяца назад, а воз пока и ныне там, что уделяется мало внимания нарушению логистики противника. Это - системные вещи, которые сильно сказываются в том числе и на тактическом уровне.
